Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Янаварская весна

Подснежники в этом году повылазили уже в середине января:


На Granville Island через две недели не протолкнешься от олимпийских туристов:



Много их будет и здесь:



Погода этой зимой стоит теплая даже по ванкуверским меркам. Несколько дней в конце ноября подмораживало. Успели два раза покататься на лыжах на ближайших горах. Потом склоны закрыли в целях экономии снега для олимпийских игр. Всех пугают пробками и просят пользоваться общественным транспортом. Мне же хочется на эти две недели свалить куда-нибудь подальше от надвигающейся толпы.

Интересно, что акробатический дуэт Ленина и Мао (см. предыдущий пост) продолжает будоражить умы местных антикоммунистов. Они требуют сноса произведения братьев Гао. Антикоммунизм на острове носит параноидальный характер. И мне это нравится. Китайское консульство тоже требует сноса, но по другой причине – коммунистической, считая, что братья издеваются над коммунистическими идолами. Но, нифига, будет стоять, так решили в мэрии. Здорово получилось у Гао, назло коммунистам и антикоммунистам одновременно. Молодцы!

Надо будет цветы возложить при случае. Вспомнил, что в конце 90-х на Красной Глинке был магазинчик «У Карла» с бюстом Карла Маркса у входа. Каждый раз, возвращаясь с прогулки на Тип-Тяв, мы приносили колючий букет этому талантливому любителю пива. Интересно, а Мао любил пиво? Спрошу при случае у знакомых китайских коммунистов.

Аляска День Второй

Утром вылез на палубу:

Дождь и сильный порывистый ветер. Сдувает во время пробежек. На завтрак среди многочисленных кафешек и ресторанов в этом городе-корабле нашел азиатскую кухню. Потом пытался работать в каюте:

К обеду погода наладилась. Видел двух китов и одного медведя. Киты были здоровыми, с фонтанами и брызгами. Медведь показался маленьким. После обеда стало совсем хорошо. Вот так выглядит местность за бортом на границе Аляски и Британской Колумбии в июне:

Вечером и ночью пароход превращается в ночной клуб:

Много всяких шоу и живой музыки самой разной. Понравилась джазовая команда. Не Виттих с ребятами из Мира, конечно же. Но кое-что.

Дорога на работу

Еду. После первого поворота, когда поведу камеру вправо, то можно будет видеть серо-темно-желтые дома, где я и живу тут. Серое небо и песня о том же:



Поменял машину тут. Теперь рулю на Бьюике Регал. Тяжелый аппарат. 3.8 литра, 240 лошадей. Набирает скорость моментально, а сбрасывает с большой неохотой. Приходится привыкать ездить еще плавнее, чем делаю обычно.

В долине Юта весна все никак не наберет обороты. Вчера, по дороге из аэропорта, видел снег на траве в районе городка Орем. Склоны гор так же покрыты снегом. Лиственные деревья стоят голые. Большой конртаст с Лулу, где первая волна цветущих сакур накрыла остров темно-розовым цветом. Перед отъездом даже машину ополаскивал, освобождал от прилипших розовых лепесктов цветущей вишни.

Панамский пароход и Мои Школы 3

Воскресенье. В пятницу ночью прилелел домой. В субботу в парилке одна украинская девчонка как-то разболтала нас, мужиков, и каждый начал чего-то там выпячивать про свою страну. Компания была пестрая: два брита, ирландец, перс, я (россиянин), китаец, два индуса и абориген-индеец. Когда индеец уж очень загордился, что он first nation, пришлось ему объяснить, что его предки - российские иммигранты, так как притопали в Америку по перешейку, который был в том месте, где сейчас Берингов пролив. Индиец меня поддержал, но поправил, сказав, что это были не русские, а индийцы, а Сибирь им попалась по дороге, когда они шли в Америку. И не зря же местные аборигены называются Indians, а не Russians. «Ни фига» - сказал перс. Вы, индийцы - цыгане, и пришли из Египта. Короче, все запутались в итоге и мы перешли на тему прошедших снегопадов и условий катания в ближайших горах.

А сегодня по дороге в парк увидел вот это пароход:



Посмотрел и подумал. Воскресенье ведь, а я все еще про школы ничего не написал. Вот, сижу, исправляюсь.

Мои Школы 3

Про средние школы и всякие хайскул я еще чего-то расскажу, позже. А сейчас, думаю, надо преподнять тему музыкальных школ. Как обычно, начну с себя. Случилось так, что в 1957 году отец купил немецкий, еще трофейный, аккордианированный баян. Герб и имя – Ганза, ярко сияли на перламутровой зелени корпуса. Замечательный звук и очень удобные, кожанные желтые ремни, отделанные бархатом. Это баян до сих пор со мной, правда, хранится пока в Самаре.

Музыкальной школы на Иковке не было. Но в клубе нашей части хормейстером работал музыкант из Курганской филармонии. Он и взялся учить детей. У меня неплохо получалось. А в десять лет я начал подрабатывать, участвуя в музыкальном оформлении утренников в детском саду. Дети пели про всякие елочки и водили хороводы под мой аккомпонимент. Вознаграждение я получал не деньгами, а всякими подарками, типа коробок карандашей, готовален, книжек.

Мы переехали в Полтаву, когда я учился в шестом классе. В музыкальной школе со мной определиться не могли, уж очень обрывочны у меня были знания по сольфеджио, музлитературе. Зато в музыкальной студии, что квартировалась в клубе банка, приняли с распростертыми объятиями. Уже через несколько месяцев я вошел в состав их концертной команды. Моими номерами были «Чардаш» Монти, «Выходной марш» Дунаевского, играл я и в дуэтах и в больших ансамблях даже. Часто мой учитель после концерта подвозил меня домой на своей Яве-350. Отличный мотоцикл – мечта детства. Но об этом, может, в другой серии. А в конце седьмого класса я записался в спортивную школу и стал играть в ручной мяч. И, опять же, все как-то получалось, вошел в состав сборной области, начал ездить по соревнованиям. В результате, вместо двух-трех часов ежедневных упражнений на баяне, у меня осталось двацать-тридцать минут. Завуч студии, он же организатор и руководитель концертной бригады, очень пытался давить на меня, а потом, через замполита нашей части, на моего отца. Типа: «Чего делаете?пацану надо не мяч гонять, а на баяне играть!» Но отец не стал за меня ничего решать, а сказал – выберай. И я выбрал спортивную школу.

Волынка и МК12

В этой местности очень много рыжеволосых. Некоторые из них наяривают на волынках, некоторые пляшут под эту музыку, остальные тянут эль и притопывают ногами. Кое-что из этого можно увидеть вот здесь:





Ну, а я все еще рассказываю про свои компьютеры.

Мои Компьютеры 12

Свежий ветер перемен второй половины восьмидесятых бодрил и возбуждал. Выборы начальников всех мастей, начиная с завлаба и заканчивая ректором – это ли не повод возбудиться? Очень интересная тема, которую, может быть, когда-нибудь я и разовью. Время ярких ожиданий и параноидной гласности – стремно сейчас смотреть на все это с высоты прошедеших лет. Но сегодняшняя тема – мои компьютеры. В конце восьмидесятых это были машины серии ЕС (IBM 360) с MFT/MVT и VAXы с VMS. РИПАК получил новые подсистемы: теплопередача, нелинейность, динамический отклик, аэроупругость (с великолепной реализацией метода дискретных вихрей). И примерно в то же время в РИПАКе появилась и моя подсистема оптимизации, включавшая блоки анализа чувствительности и собственно оптимизации на основе последовательной линеаризации метода критериев оптимальности. Были решены интересные задачи по проектированию композитного киля Ил-114, нового пилона двигателя под PW- 2337 для Ил-96, оптимизационные задачки, связанные с аэроупругостью.

А еще, конец восьметидсятых – начало моих зарубежных поездок, начало новой жизни, про которую я знал так мало. Железный занавес уже проржавел до дыр, хотя и держался. В августе 89-го я был в чешском университете в Праге, где демонстрировал учебные программы на ЕСовских аналогах PDP-11, потом неделю жил в Карловых Варах, работая на конференции по динамике конструкций. Ничего не предвещало резких перемен. Мы договорились о сотрудничестве и проведении школы по оптимизации конструкций в Рудных горах в замке в начале следующего года. А осенью все и случилось: бархатная революция со стриптизом на Вацлавской площади и асбестовая пыль от обломков Берлинской стены. Железный занавес рухнул под собственным весом. Казалось, еще немного, и заживем по-европейски, ведь мы такие продвинутые. И правда, уже весной 90-го получили приглашение продемострировать наш РИПАК в Мюнхене, с перспективой начать работать на БМВ и Мессершмит.

Немецкая частная инжиниринговая компания принимала нас душевно. Годдарт Питерс, баварский барон, мультимиллионер, инженер, гонщик и хозяин компании устроил состязание между РИПАКом (под моим управлением) и IDEAS (его сотрудники). Я победил с огромным отрывом, решив тестовые задачи за два часа на РИПАКе, установленном на их VAXе. Его ребята представили результаты только на следующий день. Более того, решалка в IDEAS оказалась несовершенной - элемент для моделирования стенок балок был несвободен от ложного сдвига. Немцы ошиблись на 30%, что я легко доказал. Эффект моей победы был очень силен. Годдарт возил нас везде на своем 500-сильном гибриде Даймлера с Ягуаром, кормил и поил в лучших ресторанах Мюнхена и в своем замке в пригороде, представил нас в баронском клубе, собрал два семинара (авиационный и автомобильный), подготовил проект контракта на несколько лет сотрудничества в области анализа и оптимизации конструкций. К сожалению, политический риск не был спрогнозирован правильно и наш контракт, в частности возможность передачи нам чертежей Мессершмита и БМВ для создания моделей, оказался несостоятельным по соображениям немецкой безопасности. Мы еще несколько лет продолжали общаться. Годдарт подбивал нас помочь ему в покупке красной ртути и редкоземельных металлов, даже прилетал на своем биз-джете, сам управляя самолетом, в Москву пару раз. Но это опять, другая история, не связанная с компьютерами.

От этого периода у меня остались очень теплые воспоминания о Карловом мосте и Английском саде, пиве Spaten и Гамбринус. Хотя это и не самые лучшие места и напитки, но хорошие, стоящие того, чтобы помнить о них.

Отлив и Ракетчики 19

Отлив. Финская заводь совсем обмелела. Ева и другие рыбацкие посудины валяются на боку:



Ну и, конечно же

Ракетчики (продолжение):

После обеда отправляюсь в класс в компании с двумя бойцами из своего отделения, наводить порядок. В отделении было двадцать человек: начальник - в звании капитан, два лейтенанта – старших оператора, прапорщик - дизелист, четыре сержанта и двенадцать рядовых. Солдаты и сержанты представляли собой многонациональную команду. Было по одному представителю из Армении, Грузии, Азербайджана, три человека с западной Украины, три – из восточной, остальные из разных городов России. Именно городов. В РВСН отбирали городских ребят, как более обтесанных, учившихся в городских школах, неплохо образованных и подготовленных для работы со сложной техникой.

Начинаем чистить оборудование, освобождать его от пыли, проверять и подматывать контакты. Через полчаса все готово к опробыванию. Включаю входной рубильник. Завожу моторы-преобразователи. На стойке загораются лампочки. Схемы на стенах показывают, что на шинах питания наземного оборудования есть напряжение. Вставляю ключ в гнездо пульта, подаю напряжение на борт, утапливая ключ в гнезде. Внимательно разглядываю схемы на стенах. Напряжение на борт подано. Все работает исправно. Некоторые лампочки на схеме перегорели, надо будет поменять. Продолжаю набор схемы готовности. Подаю напряжение на шины приборного отсека. Имитаторы гиростабилизированной платформы работают штатно, с некоторой временной задержкой на пульте загораются транспоратны готовности приборов. Довожу все до прорыва пиромембран и завершения набора. Ракета к пуску готова. Вынимаю ключ, внимательно смотрю на панель и на стены. Все нормально! Удивительно. Какое надежное оборудование производила наша промышленность! Столько лет все это было заброшено, не обслуживалось. Но золотые контакты не окисливаются. Ура! Все работает!

Майские праздники накатили неожиданно. Нам предложили принять участие в «голубом огоньке», устраиваемом в клубе части. Я, Гена, Валерка и примкнувший к нам Слава Потудин, скинулись по десятке и заказали отдельный столик. Решили идти в клуб в парадной форме. Часа два ушло на вкручивание звездочек, пришивание погонов, глажение белых рубашек. Голубые парадные кители украшали академические значки КуАИ и гвардейские знаки отличия. Решили одеться в строевом варианте, что означает портупею, галифе и сапоги. Белые рубашки, черные галстуки, голубые фуражки, золотого шитья погоны, голубые кители, ярко-желтые портупеи с позолоченными пряжками, голубые галифе и сверкающие хромовые сапоги – зрелище еще то!

Столики были уже накрыты. Стандартный набор: бутылка Советского Шампанского, водка Столичная, бутылка Крымского портвейна, мясной салат, овощной салат, колбаса и сыр, лимонад и минералка. Горячее блюдо, бифштекс с картошкой, принесли позже. Мы, как оказалось, были единственными лейтенантами в этом зале. Основные участники – капитаны и майоры с женами и подругами. Публика, в основном тридцатилетняя, быстро набирала обороты. Через пол часа на сцене появились музыканты, и понеслась советская попса тех лет.

Главный инженер нашего дивизиона, майор Дубинин, был уже в очень хорошем настроении. Он снял китель и влез на сцену. Из ширинки его парадных брюк торчал кончик белой рубашки. Никто его не мог остановить, да и не пытался особо. Хотя мне было как-то неуютно от этого. Стыдно за него, за этот клочек белой материи, торчащий уж очень вызывающе неприлично. Майор забрал микрофон у певца, в сержантском звании.

«Давай дроздов!» - приказал майор и затянул – «Вы слыхали, как поют дрозды-ы, нет, не те дрозды-ы, не полевы-ы-ые».

Слух и голос у майора присутствовали. Пел он громко и уверенно. Музыканты без труда подстроились под него.

«А дрозды-ы, волшебники дрозды-ы, милые избранники лесны-ы-е» - продолжал майор.

Начались танцы. Не один я себя чувствовал не в своей тарелке. Кузя предложил побыстрей закончить с едой и перебраться куда-нибудь в более приятное место с нормальной музыкой. Мы в то время слушали Битлз, Роллинг Стоунз, Пинкфлойд, Маккарти и его Крылья, Веберовского Исуса Христа – суперзвезду. Записи Высоцкого и Окуджавы присутствовали на наших магнитофонах тоже. А мне еще нравился Вертинский.

Допив вино и водку, доев салаты, мы вышли из клуба. Майский вечер благоухал. Городок утопал в кустах сирени, которая уже начинала цвести. Быстро переодевшись в общаге, мы отправились на озеро, прихватив касетный магнитофон. Вечер был замечателен сам по себе и магнитофон мы не включали. Прогулка по красивым местам быстро выветрила алкогольные пары.

На следующий день на КП комбат, майор Новиченок, объявил офицерам нашей батареи, что завтра будем воевать. Это означало, что будет проводиться полномасштабное комплексное занятие, называемое КЗ. Батарея для этой цели снимается с боевого дежурства, так как будем работать с учебной ракетой.

Как и ожидалось, во вторник, после завтрака, прозвучал сигнал учебной тревоги, но только для нашей батареи. Я и Виталик Заборный прямо из гостиницы побежали на старт. На КП батареи я взял стартовый ключ и отправился в аппаратную. Переоделся в резиново-свинцовую робу и сапоги. Зашел в дизельную. Посмотрел, как сержант Макаревич запустил дизель, сам включил генераторы, расчехлил стойки. Прозвучала команда о переходе из постоянной готовности в повышенную. Это означало, что ракета останется на тележке в горизонтальном положении, но с пристыкованной головной частью. Примерно два часа дежурили в таком положении. Старшина батареи, цыган Мороз, привез обед. Поели в две смены. Стало скучно, потянуло в сон. Прозвучала команда перейти в полную готовность.Еще пара часов ушло на то, чтобы поставить, заправить и прицелить ракету. Напряжение на борт не подававалось и схема готовности к пуску не набиралась. Обычно, в полной боевой готовности на головную часть надевался термочехол, согревающий заряд зимой и защищающий его от солнечного воздействия летом. Виталий Заборный управлял этим делом

Я удобно расположился на шикарном кожаном диване, стоявшем в углу аппаратной. Достал книжку карманного формата. Это было произведение Воениздата на английском языке. Называлась «Fall out for laugh», юмористический сборник, созданный на основе публикаций в военных журналах США и Англии. Удивлялся их хваленому юмору. Например, на аэрошоу у жены летчика спрашивают: «Вам не страшно за мужа?» И получают ответ: «Нет, но денег жалко, у него всегда в карманах полно мелочи. Боюсь, высыпалось все». Ну, над чем тут смеяться? То ли дело, наш армейский юмор, типа «Сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром их одеть на свежую голову».

Прибегает «немец», капитан, специалист по головной части. Немцами их называют еще с тех времен, когда жили они совершенно изолированной жизнью, не имели права общаться с ракетчиками, иметь дружеские связи было разрешено только среди своих коллег. Инструкции, регламентирующие их жизнь, были очень строгими. Но и зарплата у них была выше. Это факт. После введения КБУ и системы защиты от несанкционированных пусков правила их поведения стали немного мягче. Разрешили им разговаривать и с обычными людьми.

В соответствии с инструкцией, я расчехлял не только свои пульты, но и его узенькую стойку с переключателем на три положения и единственной кнопкой.

Вежливо киваю и освобождаю ему свой стул.

«Смотрите, не промахнитесь» - немного с издевкой говорю я, имея в виду положение переключателя.

«Это вы там не промахнитесь, прицельтесь получше» - поддерживает шутку он.

Связавшись с КП дивизиона, он получает задание. Ставит переключатель в среднее положение, давит кнопку, смотрит на транспаранты. Докладывает о готовности заряда к работе. Для меня так и осталось загадкой, что он там настраивал. Может тип взрыва: воздушный, наземный, подземный? Или еще чего?

Капитан, которому уже за сорок, остается в аппаратной тоже. Он тут уже много лет, все знает. Он мне кажется стариком.

«Прилягу я, сосну немного. Это бадяга до утра продлится. Разбуди, когда свистнут» - просит он, и в защитной робе укладывается на моем диване.

«Ладно» - бросаю в ответ.

Железные стрекозы и Ракетчики 4

R44 и Bell214 представлены чуть-чуть:



Город и окрестности неудержимо розовеют. Сакуры тут везде. Зимой об этом забываешь, а с приходом весны опять начинаешь удивляться. Еще немного, и за столом меня уже ничего не удержит. Одна надежда на то, что рассказ про ракетчиков надо двигать дальше. Поэтому

Ракетчики (продолжение):

Пиво пилось легко. Вяленая рыба, обычно это были подлещики, поедалась в большом количестве. Каждый из нас в то время мог «уговорить» шесть кружек за два часа непринужденной беседы. Так было и в этот раз. Разговор прыгал с одной темы на другую. Кто-то признался, что только во время сборов, понял, как работает система задания дальности стрельбы, основанная на тяжелых гироскопах и электролитических интеграторах. Кому-то понравилось работать на установщике. Только в лагере, на Березе, мы проводили полное комплексное занятие по подготовке ракеты 8К63 к пуску из состояния постоянной боевой готовности. То есть выкатывали зачехленную ракету из хранилища к столу, стыковали, расчехляли поднимали, прицеливали, заправляли, настраивали системы, заряжали интеграторы. Девчонки, зная слова лагерной песни на мотив «Прощание славянки», в которой упоминается «электрический глаз ПЩС», выглядывающий из кустов, попросили меня пояснить, что же это такое. Пришлось рассказать о Пневмо-Щитке Стартовом, что и есть загадочный ПЩС. Красивое имя, как раз для песни. Был произнесен тост в честь этого зеленого ящика с вентилями, редукторами, трубами и шлангами. Потом мы пили за ПГС, что есть Пневмо-Гидро-Схема, за вагон 8Т115 (уж не знаю и почему; просто кому-то захотелось). Много загадочных словечек, терминов и названий услышали девушки группы 158 за тем столом. Я попытался перевести разговор на понятные темы:

«А помните марш-бросок на Березу. Километров 8 мы шли строем по красивейшей лесной дороге?»

«А ты помнишь, какую строевую песню завел Леня Тененбаум из первой группы?» - спрашивает в ответ Вовка Уткин.

«Ну-ка, ну-ка, напой! Майор тогда сказал, что это фашистский марш!» - просит Саранкин.

Вовка начинает: «Там-там-та-та-та, там-там-та-та-та, …»

«Да это же седьмая симфония Шостаковича, тема нашествия», замечает Людмила. «Какой дурак сказал, что это фашистский марш?»

Всем становится смешно. Мы все знаем, что Седьмая симфония была написана Шостаковичем в осажденном Ленинграде, а первое исполнение проходило в Куйбышеве в грозном 1942 году. Только теперь я задумался, как так получалось, что о симфонии, ее авторе, месте написания и месте первого исполнения знали все, тот майор – тоже, а вот мелодию, которая тоже у всех на слуху, почему-то приписывали немцам? Наверное, это было связано с тем, что именно эта мелодия сопровождала кадры кинохроники, на которых было запечатлено движение немецких войск. А этой хроники каждый из нас в детстве видел много. И про войну, нам казалось тогда, мы знали все.

«Кто был на выставке японских автомобилей в Сокольниках?» - спрашиваю я.

Молчание. Из наших никто туда не попал. А вот Гена Щеков затянул меня и Кузю в Сокольники во время остановки в Москве на обратном пути. Начало семидесятых это еще и время разрядки. ДЕТАНТЕ. Это слово звучало не так часто, как потом ПЕРЕСТРОЙКА. Да сейчас про РАЗРЯДКУ никто и не вспоминает. Просто было какое-то потепление в отношениях между великими державами. Больше стало выставок, неформальных встреч, поездок, стажировок. Именно в эти годы я понял, что английский – это не иностранный язык, а язык общения людей нашей планеты. А вот Гена в то время начал изучать японский. И ему очень хотелось проверить на практике полученные знания.

«Там Гена Щеков практиковал свой японский» - продолжаю я.

«Ну и как?» - звучит в ответ.

«Вы бы видели лицо той японочки, с которой он завел беседу. Вначале она замерла, потом ее узкие вытянутые глазки стали превращаться в круглые, потом открылся рот, и она выдохнула, сквозь прорывающийся хохот, на чисто-русском языке: «Ты что, сам японский учишь?» После такого казуса Гена немного засмущался, но попытался продолжить беседу на японском. Девчонка его поддержала. Но уж очень смешливая она была. И Гена этого не выдержал, ретировался как-то без прощаний. Обиделся, мне кажется» - поведал я.

«Пиво кончилось» - объявляет Вовка Петляков. Народ начал разбредаться уже минут за двадцать до этого известия. Через неделю – первый экзамен последней сессии. И это будет курс по конструкции и проектированию самолетов. Надо начинать готовиться. У многих есть еще долги по зачетам. А всего в июне-июле четыре экзамена. Осенью – преддипломная практика, переходящая в дипломное проектирование. В феврале следующего года – защита. В марте – отпуск. В апреле, для большинства мужиков из нашей группы – начало службы в рядах Советской Армии. Готовы ли мы к службе? Технически и теоретически – да. Но вот навыков работы с личным составом (солдатами), приемов влияния на коллектив, лидерства, да даже постановки командного голоса вузовская военная подготовка не дала, по крайней мере, мне.

Воскресная дребедень

Дождь, сильный. Значит в горах снегопад, тоже сильный. Куда податься? В подводное царство, конечно же. Дорога пустая. Тридцать минут езды, и там:



Это медуза-крапивница. Красивая, зараза. Но встречаться с ней без гидрокостюма – рискованное занятие.

По дороге на моей радиоволне разыгрывали призы: давали какой-то музыкальный фрагмент, а потом отгадывающий мог задать до пяти вопросов (ответы типа «да или нет» только) про исполнителя. Последний пятый вопрос должен быть: «Это такой-то и такой-то (т.е. имя, фамилия)?» Ответ «да» означал победу и приз, билеты на какой-нибудь концерт, обычно.

Так вот, сегодня они меня с вопросами о кавказской национальности достали. Каждый из играющих спрашивал: “ Is this guy Caucasian?” Но это фигня, «кавказец» в Северной Америке означает «представитель белой рассы», это я понял еще в 1991-м, заполняя свою первую американскую визовую форму. Достал спор по поводу Lucio Battisti - кавказец он или нет. И это про итальянца! Стремно. Если итальянец тут почти некавказец, вернее недокавказец, то все наши лица кавказской национальности уж точно на кавказцев не тянут и на 50%. А вот все коренные москвичи – кавказцы стопроцентные, без какой-либо тени сомнения.

А еще меня озадачил пост http://maashaa.livejournal.com/5689.html#cutid1 . Попытался понять, чем же в ММК занимаются. Не понял ни фига. Всегда считал, что междисциплинарный подход и мозговой штурм – обязательные атрибуты процессного подхода к управлению в сложных открытых системах. Хорошо сформулированная миссия, наличие воли лидера, которая и обеспечивает диагональное преобладание в матрице решений (вертикаль власти, если хотите) – залог успеха. Конечно, здорово, если лидер еще и гипнотизер. Этому, что ли, надо учиться? А может это секта? Столько всего интересного в этом мире. Хорошо, что дождепад тут и снегопад в горах, а то бы и не узнал ничего сегодня, убил бы день в бессмысленных движениях вверх-вниз, вверх-вниз.

Черемуха

 

Эти цветочки вечнозеленого кустарника одуряюще пахнут черемухой. Однажды, в майской кругосветке по высокой воде мы на ночь остановились где-то в Федоровских лугах рядом с черемуховой рощей. Да…Тамара, Роза, Рая. С тех пор запах черемухи инициирует сканирование памяти в каких-то дальних уголках. Выплывают картинки, типа: огромный костер, высотой метров шесть, на поляне, дикое пение под акомпанимент самодельного оркестра, в котором корпус казанки используется как барабан. И песня соответствующая: «Помнишь мезозойскую культуру: У костра сидели мы с …»

 

А еще сегодня на меня напала эта белка. Зверь требовал орехов.

 

 

Насколько наши из парка Гагарина вежливей, да и вообще, лучше смотрятся.