glbl

Мемориал на Лулу острове выглядит вот так:



Завтра в 11 часов 11-го дня 11-го месяца здесь будет многолюдно. Красные маки на лацканах, цветы к памятнику, парад пожилых и не очень ветеранов. Бриты, американцы, канадцы, немцы, японцы, филипинцы, корейцы, вьетнамцы, афганцы, ... И, хотя я подданный Eе Величества и моя куртка украшена алым цветочком, каждый раз кто-то да скажет, распознав мой русский акцент: «А вы были против нас!» Это повторяется из года в год.

Бресткий мир с теми, кого остальные победили в Первой, начало Второй окупацией и присоединением территорий Польши, Румынии, Прибалтийских стран, жесткий комми режим в Восточной Европе сразу же после взятия Берлина, война в Северной Корее, кровь венгров, Берлинская стена, Карибский кризис, Чехословакия 1968, Вьетнам, Афганистан – помнят однобоко. Сложно каждый раз оправдываться. Проще от акцента избавиться.

Жизнь на Лулу острове течет размеренно и спокойно, как вода в фонтанах этого парка:


Вот и на причалах рыбацкой деревни все как обычно:


Грузинский пролив тих и спокоен:


А в лесу полно грибов:


Шесть лет назад я попал на этот замечательный остров и начал новую жизнь. Шесть лет - детский возраст. Не перестаю удивляться и восхищаться тому, что окружает меня здесь. И хотя шесть лет с момента высадки на берегу Тихого океана – не повод для подведения итогов, но кратенький внутренний отчет никогда не помешает. Вот он.

Начало

Падение железного занавеса, возможность общаться, перемещаться, работать и конкурировать со своими коллегами со всего света воодушевляли. Несмотря на экономический бардак и бытовые проблемы жизнь в 1990-97 годах была насыщена реальными делами, исследованиями, публикациями, конференциями и международными контрактами. Казалось, еще немного, и мы в нашей стране будем жить и работать как весь остальной цивилизованный мир. Но в 97-98 пикирующая экономика преодолела какой-то качественный рубеж, после которого мне стало совершенно ясно, что я и все, чем я занимаюсь, нашему государству не нужны, так как у него есть ТРУБА. Осознание своей ненужности было сильным стрессом. Хорошо, что мои депрессии сжимают внутренние пружины, которые быстро распрямляются и выравнивают жизненные траектории. Так случилось и в этот раз. Надо жить дальше и двигать туда, где ты нужен. Обозначилось направление и началась подготовка к движению в правильную сторону.

Подготовительный период

Иммиграционный процесс – времяемкое занятие, требующее существенных материальных и психологических затрат. Так как моя основная специальность стала невостребованной, пришлось искать что-то еще около ТРУБЫ. Флюр Даниэл подвернулся очень кстати. Три года работы в Каспийском Трубопроводном Консорциуме позволили поправить финансовые дела, стабилизироватья психологически и выбрать подходящую точку на нашей планете. После недолгих колебаний канадский Ванкувер, одно из лучших для жизни мест на Земле, был определен как новая для меня жизненная площадка на противоположной от Самары стороне планеты.

Рывок

Один из самых счастливых моментов жизни – переход границы в аэропорту Самара ранним утром 3 октября 2003. Вроде, ничего особенного, никаких таможенных придирок, а погранцы даже улыбались, в отличии от угрюмых шереметьевских. Да и вообще, сколько было этих границ, начиная с первой в Бресте в 1969-м. Но помню свои ощущения, как будто это случилось сегодня. Получаю паспорт с отметкой об убытии из России и переполняюсь чувством свободы: все, конец старой жизни, начинаю с чистого листа. Стою у окна, пью кофе, смотрю на знакомую да мелких деталей картинку летного поля, а в душе восторг и легкость, сравнимые разве только с тем, что испытываешь при погружении в условиях хорошей видимости, прозрачности, невесомости. Люфтганзовский А319 быстро домчал до Франкфурта, уже в котором, еще не долетев до Ванкувера, и несмотря на огромность и громоздкость аэропорта, я ощутил себя дома. Дома - благодаря уюту, сервису, улыбкам и общему доброжелательному духу теперь уже моего мира, в который я раньше попадал только как турист или командированный.

Ну, а все остальное про Лулу остров и мою жизнь на нем смотри ниже, в предыдущих постах.

Лето, полное ягод и крабов, постепенно переходит в осень с ее лососевым ходом, красной икрой, грибами и креветками. До сих пор не нашел здесь водоем, где водятся раки. В прошлую субботу отправились за ними в горы.

Вот так выглядит дорога, по которой мы ехали:



А потом, как яки, девять километров поднимались к альпийскому озеру. Почти три часа подъема венчались вот таким видом:



Купание в этом озере было очень освежающим. Раков, к сожалению, не нашел и здесь. И это хорошо, так как есть к чему стремиться.

На границе парка висит памятная доска с изображением Гарибальди и пояснением, что это герой двух миров. Все, нет даже дат. Загадка, чего он тут делал? Хотя, я знаю почти наверняка, что его сюда привело. Каждый раз, когда в лесу я встречаю мужиков, собирающих грибы – они оказываются итальянцами. Думаю, что и Гарибальди собирал грибы в окрестностях этого озера. А грибов попадалось море: белые и грузди, маслята и моховики. Но моей целью в этот раз были раки и я оставлял эти грибы итальянской семье, которые шли по тропинке сзади нас.

Каждые утро и вечер будних дней минут двадцать пять я еду вдоль южной границы. Если не знаешь, что это граница, то ни за что не догадаешься:



А вот в этом месте несколько раз приходилось экстренно тормозить, пропуская канадских бобров бредущих в американское болото:



Северная граница проходит где-то в Арктике. Надо будет сгонять туда как-нибудь.

Мое повествование про школы выглядит незаконченным, так как про основную свою школу, КуАИ, я так и не написал всех деталей. И сейчас всех деталей не напишу - уж очень долгая связь: началась в 1968-м, а закончилась только в 2006-м. Хронология выглядит следующим образом:
1968 – поступил на 1-й факультет.
1974 – защитил дипломный проект.
1976- после службы в РВСН принят МНС в НИГ-1 кафедры КиПЛА.
Интенсивная работа по созданию средств анализа авиационных конструкций, сотрудничество с ведущими КБ и проектными организациями вылились в кандидатскую, защищенную в 1984 по теме, связанной с композитными конструкциями.
1984 – переход на преподавательскую работу, ЦИПС, постановка курсов и чтение лекций по таким темам как Оптимизация Авиационных Конструкций, Базы Данных, Экспертные Системы, Введение в Машинную Графику, Основы САПР, Введение в Механику Композитов.
1992 – защита докторской по проблемам оптимизации конструкций и информационного обеспечения процессов проектирвания самолетов. Страна в разрухе, бери суверенитета сколько хочешь, никаких вертикалей, ректора выбираем прямым голосованием, границ нет, свобода и интернациональное сотрудничество. ФРГ, США, Китай, Великобритания – кто бы еще пять лет назад сказал, что все это возможно! Заказ из НАСА на анализ стыковочного устройства Мир-Шатл, переговоры с БМВ и Мессершмидт, командировки в Хьюстон и Мюнхен, установка наших программ на их компьютерах, китайский ВПК в лице НОРИНКО, кооперативы и малые предприятия. Это мое ощущение того времени. Начальство в стяжательстве, как-будто последний день живем. Сойфер заявляет, что единственная ценность в КуАИ – это площади. Не студенты, не преподы, не учебный процесс, а площади. Начинается сдача их в аренду. В нашем корпусе, например, появился милиционер с автоматом, охраняющий мебельный склад, размещенный там, где еще недавно стояли большие ЭВМ. Освобождая площади заведующий кафедрой продал две наших ЕС ЭВМ, 1040 и 1061 армянским бизнесменам. Они выломали золотые контакты из плат, внутренности выбросили в мусор, а ящики начальники развезли по дачам. Никому до меня нет дела. Никому не интересно, чем я занимаюсь, куда и зачем езжу. Счастье.
1997 – ситуация в стране устаканилась и начальство, очухавшись и поняв, что надо жить дальше, стало обращать внимание на то, чем занимаются их сотрудники. Мои активность и независимость (вынужденная независиомсть, хочу подчеркнуть) вызвали негативную реакцию. Палки в колеса, вместо поддержки – плохой стимул к сохранению лояльности. Короче, опьянение свободой прошло, а протрезвев понял, что СГАУ это уже не КуАИ и ловить там нечего.
1998 – отпуск без содержания и работа по контракту в американской компании.
1999 – официальное увольнение. Федор Гречников с нескрываемой радостью и большим удовольствием подписал мое заявление об уходе по собственному желанию.
Но моя связь с КуАИ на этом не закончилась.
2006 - в мае мой бывший коллега рассказал о проблемах подготовки инженеров по эксплуатации самолетов в связи с переориентацией российских авиакомпаний на боинги и эйрбасы. Одна из моих здешних школ, политехнический институт Британской Колумбии, имеет сертифицированные FAR и EASA курсы подготовки инженеров по эксплуатации самолетов. Короче, уже в августе я пригласил Коптева (зав кафедрой с 3-го факультета) и Данилина (начальника международного отдела) сюда, на Лулу. Программа сотрудничества включала передачу не только учебных курсов, но и необходимого оборудования, обучение самарских преподов здесь и все остальное, позволяющее через три года получить сертификат EASA для центра переподготовки в Самаре.
Конечно же, ничего из этого не получилось. Грустно наблюдать гниющую вертикаль, которая пронизала все, включая мой бывший КуАИ. Мой контакт со СГАУ в 2006-м является хорошей жирной точкой в этой хронологии.

Только в офисе, включив компьютер и открыв аутлук, понял, что не все сегодня работают. По крайней мере, на другой стороне земли большинство и не работает, а многие даже и плывут вниз по течению, по маршруту волжской кругосветки. И ведь кто-то встанет на ночевку в черемуховом лесу, и одуреет больше от запахов, чем от выпитого. Короче, такие размышления привели к тому, что выключил я свой рабочий десктоп и отправлися в первомайские места, которые тут сейчас везде:

Цвета завораживают:

 

Подобных картинок у меня сотни:

 

Поздравляю всех с праздником Весны и Труда! К сожалению, на Лулу его не празднуют. Зато завтра – день рождения Будды. И это будет здесь похлеще первомая. Если завтра не уеду в горы, пойду, повеселюсь с буддистами.

Весна пришла на Лулу, как всегда, в начале февраля:

 

Скоро эта полянка покроется разноцветным ковром. А в горах еще зима:

 

С этого места хорошо видно фристайловую трассу, которую подготовили к кубку мира. А через год здесь будут состязаться олимпийцы:

Вот в этом лулушном овале поставят много новых рекордов:

 

Балки крыши – деревянные, из местной сосны, иголки которых съел жук. Ни одного здорового дерева для этого не срубили. Ну, и конечно, сделано это без единого гвоздя, почти как в Суздале.

 

Мой московский приятель и однокашник напомнил, что ровно тридцать пять лет назад мы защищали свои дипломные проекты на кафедре самолетостроения КуАИ. Вот так. Моей темой был цельнокомпозитный сельскохозяйственный самолет. Кто бы знал, что спустя тридцать пять лет я все еще буду оптимизировать цельнокомпозитные самолеты.

Друзья, привет!

Хотя мой журнал и объявлен закрытым, но я иногда сюда заглядываю, читаю ленту, хожу по каким-то ссылкам, привлекшим внимание. Увидел сегодня, что вы меня из списка своих друзей не вычеркиваете. Немного удивился и почувствовал ответственность. Короче, прошу мой журнал считать не закрытым, а не очень активнымю Буду держать его в прохладном режиме, размещая здесь от случая к случаю что-то, что хочется зафиксировать. Вот, в частности, заканчивается 2008-й - самое время сделать какие-то заметки в связи с этим.

2008-й для меня ознаменовался тем, что я расширил географию своих клиентов, получив очень интересный местный (почти Лулушный) проект, связанный с противопожарной авиацией, нужной и востребованной в Британской Колумбии, обеспечивающей защиту ее лесным богатствам. Речь идет об усталостной прочности конструкции самолетов, переоборудованных из транспортных или пассажирских в авиа-танкеры – водяные бомбардировщики.

Композитные дела (Ютовский проект) перешли в стадию экспериментального производства и испытаний. Идет анализ результатов экспериментов. Весной продолжим оптимизацию, получив уточненные данные о поведение нашей очень необычной конструкции.

Усилил свои связи в академической среде, опубликовав несколько совместных с коллегами работ в разных изданиях. Продолжаю заниматься проблемами создания центра по исследованию композитных конструкций на базе местной промышленности и пары университетов. Очень много бюрократии. Но идея живет и медленно развивается.

На 2008-2009 приходятся несколько почти юбилеев, связанных с моей работой:

1. Примерно двадцать лет назад начал выезжать в зарубежные командировки, связанные со своими исследовательскими задачами в области анализа и оптимизации авиационных конструкций. Примерно в то же время, двадцать лет назад, мы, в рамках институтской лаборатории, создали внедренческий кооператив.
2. Примерно пятнадцать лет назад, благодаря первому (1991-92) российскому экономическому кризису, который остановил практически всю мою деятельность внутри страны и заставил искать заработки за границей, начал пользоваться плодами глобализации, формировать деловые международные связи, выполнять первые международные контракты.
3. Примерно десять лет назад, в результате экономического кризиса (1998) и полного развала советско-российской авиационной промышленности, лишился возможности работать в области авиационного образования и исследований авиационных конструкций. Благодаря пункту 2 (см. выше), умудрился пристроиться в международной нефтяной компании, заниматься проблемами документооборота.
4. Пять лет назад стартовал в свободном консалтинговом плавании, поменяв Самару на Лулу остров. Очень правильное решение.
5. Два года назад начал свое возвращение к истокам, вышел на новый виток спирали, связанной с оптимизацией композитов. Канадское граждансво дало возможность конкурировать на мировом рынке услуг, работать в других странах, в США в частности, чем я сразу же и воспользовался.

Дождливый декабрь на Лулу был неожиданно для всех прерван арктическим циклоном, принесшим необычные морозы (было -9 на днях) и солнце. Обещают, что снег пролежит до Рождества, и, может быть, аж до самого Нового Года.


Лулушная елка, уже очень привычная, та же самая, ежегодная, радует глаза и уши Гофманом с Чайковским:

А в соседний парк прилетели синички:

Елки в этом парке выглядят очень упитанно:

Свет окна часовни напоминает о Рождестве и переменах:


Желаю всем здоровья и успехов в наступающем 2009-м! Кризис – время перемен и жизненной динамики, возможность встряхнуться и заняться тем, на что рутина стабильности не оставляла времени.

Удачный момет для этого нелегкого дела. Рускоязычный журнал закрываю по простой причине: у каждого начала должен быть конец. Заканчиваю той же темой, которой и открывал ЖЖ: «пароход белый-беленький, черный дым над трубой, мы по палубе бегали …” Между Спартаком и Меркурием большая разница, но в основе лежит одно и то же – оба являются пассажирскими посудинами. И основное различие не в годах постройки, тоннаже, количестве палуб и мощности машин, а в моем отношении к ним. Признаюсь честно, Спартак мне дороже. Но жизнь берет свое. Все меняется: мои компьютеры, мои школы, мои грибы, мои бани … Мои пароходы тоже. Но самое главное – поменялись моя среда, мои слушатели и читатели. Изменился я.

Всем привет и фото на память:

Проснулся в пять. За окном небо было в розово-фиолетовых красках рассвета. Перевернулся на другой бок и в следующий раз проснулся уже на пирсе. Вышел на палубу. Как хорошо же дома! Львы веселятся межу Сайпруc и Граус:


Порт работает:


Рвануть за крабами, что ли?

Возвращаемся домой. Погода улучшилась. Пароход идет Пассажем:


В клубе навигаторов пусто:


Вообще, народ здесь (в Северной Америке) пьет мало. На пароходе уж, кажется, могли бы и оттянуться. На Буденном во время конференции профессора выдутую водку измеряют конскими ведрами. А здесь, фигня какае-то, - достижения меряются милями пробежек.

Все джакузи на верхней палубе заполнены:


Красоты тут неописуемые:


Очень хочется на берег. Пожить бы вот тут немного, поплавать среди этих островов на лодке, половить рыбу, крабов:


Как-нибудь займусь этим. Может быть, даже завтра.

Утром встали на якорь в проливе Ситка:


Русский православный храм – основная достопримечательность столицы русской Аляски:


Городок обошел весь за пятнадцать минут. Ничего интересного. Отправился в окрестные леса. Наткнулся на типичную речку с золотоносным песочком:


Помыть золотишко не удалось. Но песок поковырял. Пробираясь вниз по течению вышел к заливу, где неподалеку от берега рядом с березовой рощицей обнаружил камень и крест:


Вышел на берег – пароход смотрится уж очень искусственно в этой бухте:


Посмотрел на часы. Пора возвращаться. Сделать это оказалось несложно - катер быстро домчал до круизной посудины:


Плавать уже надоело.

Проснулся в столице Аляски, вышел на палубу:


Облачно и прохладно. После зарядки, банных процедур и завтрака пошел прогуляться по берегу. Сразу же наткнулся на знаменитый салун “Красная Собака”:


Внутри весело. Народ пьет и поет песни. На стенах висят головы медведей и лосей. Целые олени (чучела, конечно же) стоят на лестничных площадках. Пол покрыт толстым слоем опилок. Пахнет прокисшим пивом и виски (самогоном, если говорить уж точно). Обстановочка еще та. Но пить с утра – стремно даже по Аляскинским меркам. Пошел дальше. Куда? Не поверите, конечно же, в церковь:


К обеду стало ясно, что погода не распогодится, даже дождик начал накрапывать. Решил взобраться на гору и глянуть сверху на окреснтости. Захотелось побродить по альпийским июньским лугам. Не удалось. В лугах еще полно снега. Да и в лесу он во многих местах еще лежит. Ползал по заснеженным тропинкам. Пытался рассмотреть корабли внизу:


Побродил по городу. Вышел к воде:


Камчатских крабов, которые тут называются аляскинскими, не обнаружил.

Аляскинское время на 13 часов отличается от Самарского и на один от Лулушного. Встаю по привычке рано. За окном (которое иллюминатор) Тихий и Великий. Без берегов. Вылез на палубу размяться. Температура воздуха – тридцать два градуса. По Фаренгейту, конечно же. Свежо. Смотрю за корму на юговосток:


Двигаем на северозапад в Якутский залив. Пара китов, которые хэмпбэк резвились на параллельном курсе. Есть фотографии и даже видео, но не очень выразительное. Красиво здесь:


Вдали показался ледник Хаббарда, выползающий в залив:


В воде резвятся выдры. Мамаша тюлениха с тюлененком спят на одной из льдин. Тюлененок, правда, иногда поднимает голову и смотрит на корабль. Все это я разглядывал в свой бинокль. Очень хочется побродить по перегам. Так бывает всегда: плывешь на пароходе где-нибудь в районе Жигулей, смотришь на палатки, костры – и так хочется туда, на берег. А если сам сидишь у костра на острове, где-нибудь напротив Ширяево, смотришь на вечернюю вереницу пароходов, и хочется на борт. Нет в мире абсолютного совершентства. А берега здесь достойны того, чтобы погулять там:


Ладно, пойдем, развлечемся, скоротаем очередной вечер и ночь на борту.

Пришли в Кетчикан в семь утра. Деревушка маленькая, а корабли большие:


В девять утра был на берегу. Городишко напомнил Александров-Сахалинский. Не знаю уж чем, ветхими домами, что ли?


Город знаменит своими борделями и консервными заводами. В этом плане много общего с Монтереем. Да и на холмы он карабкается так же, даже круче:


Только в отличие от Монтерея народ, похоже, живет здесь временно, поэтому и дома выглядят не так опрятно:


Зато туристические улочки калоритны:


Хорошее местечко.

Утром вылез на палубу:

Дождь и сильный порывистый ветер. Сдувает во время пробежек. На завтрак среди многочисленных кафешек и ресторанов в этом городе-корабле нашел азиатскую кухню. Потом пытался работать в каюте:

К обеду погода наладилась. Видел двух китов и одного медведя. Киты были здоровыми, с фонтанами и брызгами. Медведь показался маленьким. После обеда стало совсем хорошо. Вот так выглядит местность за бортом на границе Аляски и Британской Колумбии в июне:

Вечером и ночью пароход превращается в ночной клуб:

Много всяких шоу и живой музыки самой разной. Понравилась джазовая команда. Не Виттих с ребятами из Мира, конечно же. Но кое-что.

Отвалили от пирса в 5 вечера:



Прошли под мостом:



После ужина разглядывали берега Пассажа и краски заката:





В июне мне более привычно плавание по Волге на “Семене Буденном”. Институт проблем управления сложными системами РАН ежегодно проводит конференции на этом пароходе на маршрутах типа Самара-Астрахань-Самара. Замечательное занятие. Не хватало мне этого здесь. Хотелось сплавать куда-нибудь, поработать вдали от городской суеты. Чем и занимаюсь сейчас.

Пароход Меркурий имеет 16 палуб. Сколько этажей в трюме – не знаю. Обычная круизная посудина со всем набором ресторанов, клубов, баров, джимов, бассейнов, кинотеатров, саун, джакузи, магазинов, парикмахерских, спа и прочего и прочего. Даже часовня есть.

Идем на север по Пассажу. До первой стоянки плыть еще ночь, день и ночь.

Что ж это такое, и как ее едят? Ответ здесь:

И еще, в подтверждение наличия заливов и гор, а заодно и ягод:

Вообще, ягоды – интересная тема. Во время сегодняшней прогулки видел цветущие, а некоторые уже и с завязью, следующие экземпляры:

Три вида ежевики
Симболбери
Голубика
Черника
Хакельбери

Лопухи. Они растут на Лулу только в одном месте, в Грязной протоке. Хорошее местечко:

Почувствовали запах? Так и хочется завалиться в траву. Кстати, сейчас в заволжских лугах очень здорово. Знаю одно местечко, напротив Поляны Фрунзе, там, где кончается Рождественская Воложка. Надо пройти Тихий Плес, обогнуть Воложку, пересечь территорию трурбазы Зумурские Ключи. Накатанная дорога столбовая (со столбами 380 вольтовой ЛЭП) ведет в Выползово. Дойдя до первой дамбы надо свернуть на тропинку, забирающую вправо, ведущую к Каменному озеру и Подгорам. По одному из ответлений от этой тропинки попадаешь на полуостровок. Место узнаете сразу – там нет комаров. Добираясь сюда в это время года вы будете махать руками, а они вас нещадно жрать. И вдруг – бац, и их нет. Значит пришли на место. Там можно делать все: ловить раков, варить их, есть и спать в одуряющих цветах-траве, которые не скошены. Начнут косить недели через две только.

Сэлмонбери поспела. В школах скоро каникулы. Очень в тему.

Мои Школы Конец

Что осталось из списка моих школ? Немного:
• Два китайских университета - Пекинский политехнический и Пекинский аэрокосмический. В обоих я провел по двухнедельному интенсивному курсу анализа и оптимизации конструкций с применением МКЭ пакета РИПАК. Консультировал их преподавателей, научных сотрудников и аспирантов в начале девяностых.
• Университеты моих детей - MSU (Michigan State University) и UBC (University of British Columbia).
• Североамериканские высшие школы, с которыми я тут сотрудничаю и веду занятия в специализированных группах, ориетирующихся на авиационные конструкции: UBC (University of British Columbia), BCIT (British Columbia Institute of Technology), BYU (Brigham Young University).
• КуАИ-СГАУ, который занимает особое месно в жизни, и который я знаю как студент, аспирант, научный сотрудник, ассистент, доцент, докторант, профессор, уволившийся по собственному желанию.

Сравнивать эти университеты между собой не буду, потому что сравнение уж очень не в пользу российских школ, и СГАУ в частности. Не буду еще и потому, что перед глазами стоит вот такая картинка:

Самара. 7:45 утра. Перекресток Молодогвардейская – Студенческий переулок. Университет Наяновой, Строительный, Медицинский, Авиационный, МИР (был он в 1-м корпусе СГАУ в то утро еще), Современная Гуманитарная Академия, Политех – все в радиусе 30-50 шагов от этого перектестка. Каждое утро в это время я парковался у Дома Ученых (бывший ППП – дом парт-полит-просвещения), что в круге этого же радиуса. И каждое утро видел одно и то же: каждая вторая студентка и каждые второй студент сосали пиво из бутылок. И это было не один день, неделю, месяц. Это длится уже годы.

Не буду, потому что не хочу говорить об очевидном, например о том, что не может быть высоким рейтинг у школы, в которой зарплата учителей в течении последних 20 лет такая, какую ей определяли наши правители.

Заканчиваю. Не надо теребить болячку, когда она не зудит и тебе комфортно. А тут сейчас замечательно: залив, горы, лес. Взлетающий 727-й очень похож на 154-й. Издалека и не отличишь. Но я то знаю, что это 727-й, а не 154-й.

Что объединяет эти города? Авиация, конечно же. Туполев и Боинг. Очень много общего. Обычно по делам гоняю в Сиэттл на машине. Напоминает поездки из Самары в Тольятти. Приехали утром, потолкался в Башне, пообедал в заводской столовке, переехал в Шоколадку, побродил по коридорам и кабинетам, чего-то рассказал, чего-то получил – и домой.

Давно хотел пролететь над береговой линией, полюбоваться островами и проливами. Сказано – сделано. Как-нибудь выложу океанские виды. А сейчас – в тему. Под крылом Q400 открываются виды на город и, самое главное, на завод по производству узкофюзеляжных самолетов:



Давно не летал на турбовинтовых. Понравилось. Летит низко. Все видно. На музей внимание обратили? У нас, подлетая к заводскому аэродрому со стороны Смышляевки, тоже музей можно рассмотреть. И тоже со сверхзвуковым пассажирским самолетом на летном поле. Только тут Конкорд, а там – Ту-144. А Самарский “музей” пока еще и не музей, а учебный аэродром СГАУ. Рекомендую посетить при случае. Много интересного там можно увидеть. Не меньше, чем в музее Сиэттла.

Летнее прохладное утро. Обычно воскресные гигиенические процедуры для мозгов я устраиваю в природных храмах – каньонах, лесах, лугах, горах или заливах. Но сегодня рванул вот сюда:



Красиво тут, легко переключаешься на позитивное восприятие мира и оптимизм.

Мои Школы 23

Рассказал уже почти обо всех своих школах, к которым был причастен как ученик, учитель, родитель и прародитель. Но осталось еще несколько. К сожалению, я не готов о них рассказывать, поэтому обойдусь только перечислением и обещанием, что, возможно, в ближайшем будущем, созрею.

Итак, оставшиеся школы: UBC (University of British Columbia), MSU (Michigan State University), BCIT (British Columbia Institute of Technology), Dowling College и, самая главная, КуАИ-СГАУ. Про последнюю рассказывать очень трудно, так как я эту школу знаю как студент, аспирант, научный сотрудник, ассистент, доцент, докторант, профессор, уволившийся по собственному желанию. Еще есть КЭИС, который теперь ПГАТИ, и кафедра инженирии знаний. Про пекинские аэрокосмический и политехнический университеты можно много еще чего рассказать.

Многоточие.